Н.И.Кремянская. О писателе Д.Н.Мамине-Сибиряке




Взгляните на карту нашей Родины. Далеко протянулся Уральский хребет - от холодного Карского моря до жарких степей Казахстана. На востоке встречается он с богатой Сибирью, на западе широкая и сильная уральская река Кама отдает свои воды Волге.
Богата и разнообразна природа Урала. Высокие горы покрыты мохнатыми шубами зеленых лесов, населенных разным зверьем: лисами, медведями, оленями и лосями. Бегут с гор быстрые и сильные реки. Они пробивают себе узкие коридоры сквозь гранитные толщи тор и широко и привольно текут среди безбрежных степей. На Урале можно увидеть и скалистые неприступные горы, и необозримые поля пшеницы, созревающей на распаханной целине, и синее море, созданное волею человека.
Велико значение Урала в жизни нашей страны. Несметные сокровища содержат горные недра: железо, медь, свинец, никель, золото, платину и многие другие ценные металлы. Многоцветный мрамор и драгоценные уральские самоцветы славятся по всему миру.
Используя щедрые дары природы, советские люди построили на Урале угольные и горнорудные комбинаты; поднялись к небу высокие трубы металлообрабатывающих и химических заводов-гигантов. Далеко разбежались столбы высоковольтных передач - это мощные уральские электростанции рассылают электрическую энергию городам и селам нашей страны. По земле, через горы и стопи, протянулись стальные железнодорожные пути, над землей пролегли воздушные трассы скоростных самолетов.
Неисчислимы сокровища этого удивительного края, но главное его богатство - это люди... Мужественные уральцы с горячим сердцем, с живинкой в деле - свердловчане, оренбуржцы, челябинцы, пермяки - трудятся, чтобы сделать свой край, а с ним и всю страну еще богаче, а жизнь - прекраснее. В городах и поселках построены новые удобные дома, школы, интернаты, красивые здания Дворцов культуры и кинотеатров.
Это Урал сегодняшний, преображенный творческим трудом советских людей. Но не таким он был сто лет назад, когда здесь жил замечательный русский писатель Мамин-Сибиряк.

На берегах трех горных речек, впадающих в бурную реку Чусовую, в самой глубине Уральских гор, раскинулся заводской поселок Висим. Более двух столетий назад, при Петре Первом, богатый купец Демидов построил здесь завод, изготовлявший железо.
Работали на заводе крепостные крестьяне. Тяжел был заводской труд. Платили мало. Рабочих притесняли, наказывали за малейшую провинность, пороли розгами. Нередко вспыхивали на заводах восстания. С "бунтовщиками" жестоко расправлялись: заковывали в цепи, ссылали на каторгу в Сибирь.
Посреди поселка стоял небольшой одноэтажный деревянный дом. В этом доме в семье заводского священника Наркиса Матвеевича Мамина 25 октября 1852 года родился будущий писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк.
В семье было четверо детей. Жили скромно: отец получал маленькое жалованье, немногим больше заводского рабочего. Много лет он бесплатно учил детей в заводской школе. "Без работы я не видал ни отца, ни матери. Их день всегда был полон трудом", - вспоминал Дмитрий Наркисович.
Худенький черноглазый Митя рос вдумчивым и любознательным мальчиком. Он видел нищету заводских рабочих, богатство и роскошь их хозяев.
Вместе с поселковыми ребятишками прибегал Митя к "машинной" - так называли сарай возле заводской конторы, куда сажали арестованных рабочих. С горячим сочувствием смотрел он сквозь щель сарая на "разбойников", закованных в кандалы, а дома подолгу расспрашивал про них отца.
Много лет спустя, став писателем, Мамин-Сибиряк в своих произведениях рассказывал об этих людях из народа и их борьбе за свободу и справедливость.
Писатель с детских лет горячо полюбил великолепную уральскую природу и всегда вспоминал ее с любовью: "Милые зеленые горы!.. Когда мне делается грустно, я уношусь мыслью в родные зеленые горы, мне начинает казаться, что и небо там выше и яснее, и люди такие добрые, и сам я делаюсь лучше. Да, я опять хожу по этим горам, поднимаюсь на каменистые кручи, спускаюсь в глубокие лога, подолгу сижу около горных ключиков, дышу чудным воздухом, напоенным ароматами горных трав и цветов, и без конца слушаю, что лепечет столетний лес". Так писал Мамин-Сибиряк много лет спустя, находясь вдали от родного Висима.
В детстве Дмитрий Наркисович часто бродил по горам с товарищами и стариками охотниками - Матвеичем и Емелей, замечательными знатоками родного края. Став взрослым, он с ружьем за плечами и записной книжкой в руках исходил немало гор и лесов, ездил по степям, сиживал у костров, беседуя с крестьянами, рабочими золотых и платиновых приисков, наблюдал и изучал жизнь и труд уральцев.
В ранние детские годы зародилась и окрепла у Мамина-Сибиряка любовь к родной русской литературе.
В низенькой комнатке отцовского дома по вечерам часто читали вслух. "В нашем доме книга играла главную роль, - вспоминал писатель, - и отец пользовался каждой свободной минутой, чтобы заняться чтением".
О небольшой домашней библиотеке заботилась вся семья Маминых.
Однажды на телеге привезли книжный шкаф из Тагила. Это было настоящее семейное торжество. На полках шкафа разместились книжные сокровища: сочинения Карамзина, Пушкина, Гоголя, Кольцова, Некрасова, Тургенева и Гончарова, с них и началось знакомство Мити с великой русской литературой.
"Это наши лучшие друзья, - говорил отец, указывая на книги. - И какие дорогие друзья... Только подумать, сколько нужно ума, таланта и знаний, чтобы написать книгу. Потом ее нужно издать, потом она должна сделать далекий-далекий путь, пока попадет к нам на Урал. Каждая книга пройдет через тысячи рук, прежде чем станет на полку нашего шкафа". В шкафу хранились и номера самого передового журнала 60-х годов - "Современника" со статьями великих революционеров-демократов Чернышевского и Добролюбова. Взрослые читали их вслух, и Митя "еще детским ухом прислушивался в далеком медвежьем углу к отзвукам и отголоскам великого освободительного движения 50-х и начала 60-х годов", - так рассказывал в своей автобиографии писатель.
Эти незабываемые впечатления вызывали у подростка раздумья о справедливости и человеческом счастье.
Учился Митя в поселковой начальной школе. Школа помещалась в большой избе. Учеников было немного. Учились большей частью дети заводских служащих. Рабочие своих детей посылать в школу не имели возможности, их дети тоже должны были зарабатывать на жизнь.
Большим приятелем Мити стал сын заводского кладовщика Костя. Их сдружила общая страсть к чтению. Костя читал все подряд, он знал множество интересных историй. Вместе с Митей они придумывали увлекательные игры. Играли в путешественников, в морских пиратов; летом ходили в горы "на зеленый простор".
Когда Мите исполнилось двенадцать лет, отец отвез его и старшего брата Николая в город Екатеринбург (ныне Свердловск) и отдал их в духовное училище - бурсу, где готовили служителей церкви. Дикие бурсацкие нравы так подействовали на впечатлительного мальчика, что он заболел, и отец забрал его из училища. С большой радостью вернулся Митя домой и в течение двух лет чувствовал себя опять счастливым: чтение чередовалось со скитаниями по горам, ночевками в лесу и балаганах (изба без окон) приисковых рабочих. Снова встречался и беседовал любознательный подросток с людьми из народа; еще глубже раскрывалась перед ним их тяжелая жизнь.
Быстро пролетели два года. У отца не было средств отдать сына в гимназию, и его снова отвезли в ту же бурсу.
На себе испытал Митя все ужасы бурсацкого "учения", о которых читал в повести Н.Г.Помяловского "Очерки бурсы".
В книге воспоминаний "Из далекого прошлого" Дмитрий Наркисович описал свои впечатления от учения в бурсе. Рассказал он о бессмысленной зубрежке, о телесных наказаниях, о невежестве учителей и грубости воспитанников. Настоящих знаний в училище не давали, а учеников заставляли заучивать наизусть целые страницы священного писания, петь молитвы и псалмы. Многие юноши ничего не слыхали о таких писателях, как Пушкин, Гоголь. Чтение книг считалось делом недостойным "настоящего" бурсака. В бурсе ценилась только грубая сила. Взрослые двадцатилетние ученики обижали слабых двенадцати-тринадцатилетних детей, жестоко издевались над "новичками", за которых никто не заступался. Училищное начальство заставляло бурсаков следить друг за другом и доносить - "фискалить". Ученики делились на богатых и бедных. Бедные жили на "казенных харчах", они постоянно недоедали, поэтому "их лица имели голодное выражение, какой-то серый с трупным оттенком цвет кожи... живыми оставались одни глаза, которые смотрели из-под разорванного козырька суконной фуражки усталым и озлобленным взглядом".
Дмитрий Наркисович считал не только потерянными, но и вредными годы, проведенные в училище. Он писал: "Нужно было много лет, много страшного труда, чтобы вытравить все то зло, которое вынесено мною из бурсы, и чтобы взошли те семена, которые были заброшены давным-давно родной семьей".
По окончании бурсы Мамин-Сибиряк поступил в пермскую семинарию - духовное заведение, дававшее среднее образование. Семинария мало чем отличалась от бурсы. Та же грубость нравов и плохое преподавание. Священное писание, различные богословские "науки", древние языки - греческий и латынь - вот что главным образом должны были изучать семинаристы. Однако лучшие из них стремились к научным знаниям.
В пермской духовной семинарии в начале 60-х годов прошлого века существовал тайный революционный кружок. Преподаватели и семинаристы - члены кружка - распространяли революционную литературу на уральских заводах и открыто призывали к выступлению против хозяев. В то время, когда в семинарию поступил Мамин, кружок был разгромлен, были арестованы и исключены многие семинаристы, но подпольную библиотеку сумели спасти. В ней хранились запретные сочинения Герцена, роман Чернышевского "Что делать?" и книги по естествознанию.
Несмотря на все преследования, в Пермской семинарии сохранялся дух свободомыслия, и учащиеся протестовали против лицемерия и ханжества попов. Вместо веры в бога у них укреплялась вера в законы природы, в способность людей изменять природу и общество.
Стремясь получить знания, чтобы приносить пользу народу, Дмитрий Мамин ушел из семинарии, не окончив ее: он не хотел быть священником и обманывать людей.
Уехав в Петербург Мамин-Сибиряк поступил на ветеринарное отделение Медико-хирургической академии. Он был увлечен бурным общественным движением 70-х годов, посещал революционные студенческие кружки, читал произведения Карла Маркса, участвовал в политических спорах. Полиция установила за ним слежку.
Жилось ему трудно. Приходилось экономить на всем: на квартире, на обеде, на одежде, на книгах. Вдвоем с товарищем Дмитрий снимал холодную, неуютную комнату в большом доме, где жили студенты и городская беднота.
Студент Мамин серьезно учился, много читал, слушал лекции, посещал музеи. Решив стать писателем, он перешел на юридический факультет университета, считая, что ему необходимо изучить общественные науки, которые помогут лучше разобраться в окружающей жизни.
В своих будущих книгах он хотел открыть людям Урал, рассказать о тяжелом труде заводских рабочих, о жизни золотоискателей и уральских крестьян. Пусть перед читателем оживет прошлое и настоящее этого удивительного края.
Мамин-Сибиряк перечитывает сочинения любимых писателей, много пишет, упорно работает над языком и стилем. Он становится газетным репортером и пишет короткие статьи по заданиям различных газет. Вскоре в петербургских журналах начинают появляться первые рассказы и очерки молодого писателя.
Продолжая учиться на юридическом факультете, Мамин написал свой первый роман. Он подписал его псевдонимом "Томский" и отнес в журнал "Отечественные записки", который редактировал великий писатель-сатирик М.Е.Салтыков-Щедрин. Большим ударом для начинающего писателя была отрицательная оценка этого романа, данная Салтыковым-Щедриным. Но Дмитрий Наркисович правильно понял, что ему недостает не только литературного мастерства, но, прежде всего, знания жизни.
Чрезмерная работа, дурное питание, отсутствие отдыха надломили молодой неокрепший организм. Ему угрожала чахотка.
За невзнос платы за учение Мамина исключили из университета. Всем сердцем потянулся юноша на Урал. Там вылечится он от болезни и найдет силы для новых трудов. Весной 1877 года Дмитрий Мамин уехал из Петербурга.


далее: X X X >>

Н.И.Кремянская. О писателе Д.Н.Мамине-Сибиряке
   X X X
   X X X
   X X X